Агитировать с поездкой на Дон не пришлось, все мы дружно поддержали эту идею. Мы - это моя жена Светлана, брат Валентин и я. Для нас с Валентином это стало бы поездкой по местам нашего детства - практически каждый год все летние каникулы мы проводили на Дону и с тех пор заразились рыбалкой настолько, что уделяли ей практически все свободное время. Светлана же с готовностью поддержала компанию и, хотя неплохо овладела навыками рыбной ловли, но, пожалуй, больше надеялась покупаться и позагорать.
Выкроив недельку-полторы в конце июня, мы поездом Москва-Волгоград устремились к конечному пункту назначения городу Серафимович. Дорога пролетела за разговорами и воспоминаниями о прошедших и выработкой тактик предстоящих рыбалок. Поэтому на следующий день после приезда еще затемно ринулись к реке.
Городок разместился на крутой горе, у подножия которой и протекал Тихий Дон. В этих местах он широкий, с довольно-таки быстрым для равнинных рек течением. С той стороны, где мы спустились к реке, она была с каменистым дном и отдельными песчаными намывными пляжиками. На одном из них мы и остановились. Это было весьма уютное местечко: справа - небольшие заросли осоки, слева - едва заметная каменистая гряда, за спиной - ивовый пролесок. Судя по изрядно вытоптанной прибрежной траве, место явно пользовалось спросом у рыбаков.
Перво-наперво, чуть выше по течению от места нашего базирования, мы опустили на бечевке “макушницу” - старый надырявленный бидон, наполненный жмыхом вперемешку с хлебом. Чтобы забрасывать поглубже, решили забрести в воду, благо она была теплой и на контрасте с прохладным утром, походила на парное молоко.
Светлана примостилась на берегу. Для нее было достаточно уже того, что ни свет, ни заря она пошла с нами на реку, а тут еще и в воду забредать! Ну, уж нет. Выбрав самую легкую удочку - бамбуковую одноколеночку с практически невидимой леской и таким же крючком, она, последовав нашему совету, сделала спуск сантиметров 10 - 15 и умудрилась с первой поклевки выудить уклейку.
Донская уклейка (в просторечие - сикля), может быть, не такая жирненькая, как, порой (особенно зимой), можно поймать в Подмосковье, но весьма крупная. Местные, как правило, ею брезгуют и отпускают. Но по мне, если ее хорошенько прожарить да залить яичком, получится просто объедение.
- Ну, и где же ваши обещанные лещи?- Улыбнулась Светлана, укладывая уже вторую пойманную уклейку в пакет.
- Цыплят по осени считают,- ответил Валентин, семеня по дну, стараясь брести как можно тише.
- Спокойствие, будет и на нашей улице праздник,- вторил я брату.
Не позарившись на столь доступную добычу, как уклейка, мы, зайдя в воду по колено, настроились на ловлю более крупных экземпляров, делая забросы на глубину около полугора метров. Снасть наша была бесхитростной - пластиковые удилища метров по пять, оснащенные самыми элементарными катушками. Течение постоянно сносило поплавочек, поэтому приходилось часто перезакидовать. Во время быстрого прогона главным было успеть подсечь при поклевке, так как второй могло и не быть. Поэтому леску надо было держать внапряг - промедление с подсечкой безуловию подобно.
И мой братишка не промедлил;
- Есть!- Заорал он и буквально выдернул рыбину из воды, нарушая все правила вываживания и умудрившись не обломить тонкий хлыстик удилища. Правда, рыбина все же оборвала крючок и упала в траву.
- Эх, ты, рыбалка, кто ж так дергает! Нежней надо, нежней,- стал поучать я, втайне завидуя поимке трехсотграммового рыжеперого голавлика.
- Начало есть!- Ликовал Валентин, пристраивая садок к борту притопленной рядом лодки.
Тем временем поплавок моей удочки, плывущий по течению, вдруг чуть-чуть замешкался, приподнялся и лег. У меня в груди что-то екнуло: “Так клюет только лещ и уклейка, но второе исключается, ведь насадка идет впритирку ко дну. Значит, он!”- Проанализировал я про себя в считанные доли секунды. Подсечка!
Подсачек мы не берем, почему-то суеверно считаем, что он не приносит удачи, тем более на первой рыбалке. Сейчас он ох как бы пригодился. Не ослабляя леску, постоянно амортизируя, я старался измотать пока еще не опознанного “зверя”. Но вот уже у поверхности воды виден желтоватый отблеск. Лещ поддался и, глотнув воздуха, на какое-то время затих. Этого мне было достаточно, чтобы подтянуть “медный лапоть” на отмель к берегу.
Валентин после моей подсечки, предусмотрительно выскочив на берег, чтобы не перепутать удочки, теперь вместе со Светланой окружили леща в четыре руки и выбросили его на берег.
- Вот это да!- Уже осмысленно, после суетных криков и советов, глядя на трофей, произнесла Светлана.
И ты его поймал?- Почему-то спросила она, как будто только что не участвовала при всем при этом.
- Да-а-а, уж,- процитировал классика Валентин.- Как минимум килограмм,- добавил он, явно занижая достоинство рыбы.
- Хорош! Но лет десять тому назад я примерно в этом же месте, пожалуй, раза в полтора побольше леща взял,- ни с того ни с чего озвучил я свои фантазии…
Туман над рекой рассеивался. И, хотя солнце еще не появилось из-за крутого косогорья, заметно потеплело. Рыбалка шла полным ходом. Светлана заполняла свой пакет, мы - свой садок. Что на Дону хорошо - рыбалка веселая: можешь только предполагать, что у тебя клюнет, а поймать запросто любую рыбу - начиная с бычка и пескаря и кончая рыбцом и стерлядью. Причем поймать все это можно, если, конечно, повезет, на простую поплавочную удочку. Чем мы с переменным успехом и занимались все утро. Наконец, решили закругляться.
В это время с горки к нам спустился незнакомый мужичок. По вороху удочек, выгоревшей душегрейке и пышным усам угадывался бывалый местный рыболов.
- Ну. и как?- Без приветствия начал он и, увидав в тени осоки целлофановый пакет с уклейкой, продолжил:
- Что ж, богатый улов. Пожалуй, и пожарить, и закоптить, да и на рынок снести,- подтрунивал рыбачек, ехидно улыбаясь, не выпуская папироски изо рта.- Намедни мой пацан сотню-другую сикли нехотя наловил…
Мы молча сматывали удочки, не торопясь, складывали разбросанные по берегу рыбацкие пожитки в рюкзачок. Рыбачок же все развивал и развивал тему нашего улова, переходя к поучительным урокам: как, когда и чем надо ловить. Узнав, что насадка у нас пресное тесто, без каких-либо добавок замешенное на простой воде, он даже слегка нас пожалел и ударился в перечисление, на что здесь нужно ловить, начиная с опарыша и кончая пареной пшеницей.
- Тесто годно только для пышек,- подвел он итог перечислению насадок.
Лекция бывалого, впрочем, наверное, действительно многознающего рыбака, продолжалась до тех пор, пока Валентин, ополоснув руки, не приподнял опущенный в воду садок. Тот напоминал в миниатюре трал, набитый рыбой, каждая из которых вложила все силы в то, чтобы хорошенько трепыхнуться. Валентин едва удерживал этот серебристый, искрящийся на солнце живой комок.
Рыбачок сразу затих, непроизвольно шаря руками по карманам в поисках очередной папироски, которая почему-то не находилась. Да мы и сами были слегка удивлены улову, особенно, когда положили садок на песок, и рыба предстала во всей своей красе. Были здесь и полукилограммовые золотисто-бронзовые подлещики с краснеющими бочками, в том числе и мой “лапоть”, был соменок, были голавли, язи, “серушки”, пучеглазые сопливые “глазунцы” и еще невесть какая рыба.
Забрав улов, мы с чувством полного удовлетворения рыбалкой потянулись в сторону дома.
- Ребята, ребята!- Услышали вдогонку и, приостановившись, дружно втроем обернулись. Запыхавшись, к нам подбежал рыбачок:
- Ребята, у вас, случайно, малость теста не осталось?- Спросил он, преодолевая взявшееся откуда-то смущение.
Валентин протянул ему заветренный кусочек “редкой” насадки:
- В водичку слегка окуните, затем хорошенько намните в руках…
Поучения продолжались до тех пор, пока мы со Светланой не оттянули его за рукав. Еще один “учитель” нашелся. Все мы такие - рыбачки-советчики. Резчиков В. “РА2002″
